19:08 

[Kayomi]
It is impossible to create something out of nothing. (с)
Название: Цена поцелуя
Глава 3
Автор: Kayomi
Бета: Flaming girl
Пейринг; персонажи: Сасори/Дейдара; упоминание многих прочих персонажей фандома на протяжении всего фанфика
Жанр: поверхностный ангст, повседневность, поверхностные драма и романс, мистика (?)
Рейтинг: PG/PG-13
Состояние: в активном процессе
Дисклеймер: отказ от прав
Предупреждения: AU, ООС, POV Дейдары (почти везде), попытка бранной лексики
Размещение: с шапкой, указанием автора и ссылки на источник
От автора: я приветствую конструктивную критику с указанием всех наличествующих недостатков; с определением жанра и рейтинга имею проблемы, поэтому прошу не ругаться, а указывать на ошибку - исправим.

Глава 4.

Я снова бегу, но только по коридору без окон и дверей, в котором очень светло. Под моими ногами скрипят половицы. Ноги шлепают по дереву. Мокрые... Я не слышу ничего, только шум в ушах и страх, бегущий по жилам. Меня не должны поймать. Они не могут отобрать у меня все. Я должен добежать. Я должен...

***
Мне кажется, что я задыхаюсь. Кровь из носа заливает полподушки, липнет к щеке, волосам, подбородку, шее, руке. Дышать нечем. Судорожно глотаю воздух, не в силах его вдохнуть. Мне не страшно, но у меня жар. Я даже не могу и не хочу поднимать эту чертову трубку, что ползает по полу. Начинаю вспоминать по глупым светлым американским фильмам, как дышат рожающие женщины. Это странное воспоминание помогает обжечь легкие кислородом и встать. Идти сквозь темноту и цветные пятна в глазах. Плохо. Главное только не осесть где-нибудь и не приложиться головой... Навряд ли Маадаре понравится найти меня в луже собственной крови. Захожу в душевую кабинку и включаю холодную воду, подставляя под нее горячую голову. На ощупь закрываю дверцу и начинаю снимать футболку и уже мокрые шорты. Вода ледяная, я чувствую, меня уже трясет, но я не собираюсь ее выключать до тех пор, пока на губах не исчезнет металлический привкус. Хочу крови. Чистой человеческой крови. Оседаю на дно кабинки и начинаю умываться алой водой. Голова проясняться не хочет. Делаю воду теплее, чтобы не окоченеть совсем. У меня, наверно, уже губы синие. Как у хорошенького трупа.
Сжимаю руками голову и кричу. Надрывно. Долго. Со вкусом. Легче. И в ушах, наконец, слышен мир. Кровь остановилась, совсем замечательно. Никуда я сегодня не побегу.
Вылезаю из ванны и заматываюсь в полотенце. Потом достану шорты и футболку, не до них сейчас. Оседаю на коврик и склоняюсь к косяку кабинки. Надо купить сигареты и кофе по дороге к Маадаре. А лучше начхать на все указания и принять эти чертовы таблетки. Так, Дейдара, открывай глаза и вставай. Вот так, резко. Пятен нет, а темноты тем более. Шагай, шагай, шагай... Дышим, милый, глубже и спокойнее, полотенце тоже держим. На сумасшедшего похож, но до кровати совсем немного осталось. Кто свет выключил? Открывай свои чертовы зенки и садись. И губы не кусай. Молодец, ты справился. Можно откинуться назад и перевернуться, взять, наконец, эту чертову ползающую трубку и слушать.

- Ты либо оглох, либо тебе совсем хреново, - это Учиха. - Мне чувствуется второе. Ты только там не сдохни, ладно? А то эти зануды меня повысят, и я из Офиса не вылезу уже никогда, - переживальщик, блин. - Я тебя сегодня отвезу в Офис. Тебя хочет видеть один начальник... - я знаю, что могу говорить. Надо только посильнее напрячься. - Тебе не звонили еще, нет? Так вот, ты кому-то начал переходить дорогу, судачат, по меньшей мере так, - он горестно вздыхает.

- Привези мне крови,- почти говорю я в трубку надрывающимся и срывающимся голосом. - Я сейчас либо сойду с ума, либо выпью что-то из Живых, либо выпью эти таблетки.

- Э? - опешил.

- Крови, все проблемы потом, - и обрываю звонок.

Вот теперь можно смело отправляться на Ту сторону.

*
Меня будит холодное полотенце на глазах. И чьи-то руки, нагло осматривающие мою челюсть.

- Ну и запашок, я тебе скажу, - тянет этот ужасный человек, - хоть бы умылся к моему приезду, - хватаюсь за его руки и пытаюсь отстранить от себя. - Зубы в порядке и вроде такие же, какими были.

- Ты привез?

- Куда я денусь? Лежит в холодильнике, - сажусь и вытираю полотенцем лицо, зеваю в него и смотрю на Учиху. - А вот глазки у тебя потемнели. Напьешься - посмотрим, какие станут.

- Зеленые, - порываюсь встать, но меня усаживают обратно.

- Не голышом и не при мне, - весело произносит он и отстраняется. - Сиди, чудовище, сейчас принесу твою девственную жертву.

- Надеюсь, она действительно девственна, - прочищаю горло и уже более свободно говорю. - Какие проблемы? Ты что-то отчаянно пытался до меня донести с утра пораньше, так что это было?

- А? Да так, очередные проблемы, свалившиеся на твою голову,- он заходит в комнату и морщится, держа пакет с кровью. - Ты кому-то дорожку перебежал, как мне перед нашей встречей, - подходит, передает мне пакет и садится рядом.

- Кому и что я не дал заполучить? - надкусываю пакет и присасываюсь. Ну и гадость же.

- Кому-то из соседнего отдела, - он пожимает плечами и вздыхает. - Какую-то шишку вовремя собой загородил, вот кому-то и не досталось.

- А я в чем виноват? - осторожно ворчу. - Подумаешь, гуляю там, где надо, а мне еще выговаривают, мол, дорожку перебежал, - вздыхаю и снова опрокидываю эту мерзость в себя.

- Ну, знаешь, - тянет, весело хмыкая, - гуляешь ты там, куда тебя посылают... И всегда почему-то ты кому-то перебегаешь дорожку. Не знаешь почему? - я почти давлюсь от такой наглости.

- Меня очень любит наше с тобой начальство, так что жаловаться не приходится, - качаю головой и сцеживаю остатки крови в рот. Желудок урчит.

- Ну да, - как-то флегматично отзывается и поднимается, забирая из рук пустой контейнер. - Пойду баловаться, Дей-чан. Приведи себя и комнату в порядок, а то кровь на подушке весь аппетит перебивает,- подмигивает и выходит из квартиры. Опять какую-нибудь гадость сделает.

Если я так кому-то мешаю, то можно и мне об этом тоже сказать, а не строить козни и пытаться ненавязчиво отправить в отпуск. Бесит. А кого я знаю из соседей?.. Бинго! Никого. Зато все прекрасно знают меня, кому это надо и не очень. Ну что за жизнь провинциального придурка из далекой деревни?

Я очень некстати вспоминаю о своем переезде и вещах, что нужно собирать. Три недели, целый ворох одежды, ты и твой дом. Вся гадость только впереди. А я не хочу быть для тебя просто... вещью или игрушкой? Я хочу быть для тебя кем-то большим. И эти неприятности: кто же? А сидеть дома я не могу, работа все-таки и время, когда заканчивают, всегда разное. А еще Офис. Не хочу видеть нашего начальника: этот «любезнейший» человек самый настоящий тиран, и ему действительно без разницы. О Боже, только не ему...

Машина останавливается напротив неприметного одноэтажного здания. Окраина города, глухое место. В этот раз они перестарались с выбором. Плохое место. Мне по себе здесь.

- Дыра, - комментирую я.

- Ну, бывало и похуже, - отчего-то улыбается Маадара, захлопывая дверцу машины. - За мной, мой юный протеже!

- Заткнись, старый ловелас, я не учусь охмурять женщин и мужчин, - вяло огрызаюсь и захлопываю дверцу со своей стороны.

- Я еще не такой старый в некоторых местах, - подходит и цепляет меня за локоть, закрывает глаза ладонью. Ничего не видно. - Но твоего простого обаяния мало, Дейдара, нужно еще учиться пользоваться им. Ты очень привлекателен, и тебя многие хотят, - шепчет он мне на ухо, - тебе нужно учиться извлекать выгоду из себя во всех ситуациях, тебе это пригодится.

- И не тебе меня учить, Учиха, - шиплю я и начинаю послушно следовать в кромешную темноту перед собой. Он приведет меня в это злополучное место и выведет меня из него.

Под ногами крошится земля, глухо скрипит дверь, звучно хлопает сзади, доски под ногами твердеют, и воздух становится чище. Почти приплыли. Руки, держащие меня в неведении, начинают дрожать. Напоролись на кого-то.

- Тсукури-кун, - тянет этот голос, подходя на пару шагов, - искажаешь пространство, или оно искажает тебя? - этот чертов придурок!..

- Боюсь, что я его не искажаю, а подчиняю и разрушаю, - едко улыбаюсь. - К великому счастью всех трех сторон учить меня некому и некогда. Большой мир, где каждый сам за себя, времени нет и не будет ни у кого... Деньги, власть, бизнес - зачем кому-то мальчишка?

- За тем, - он подходит, зажимает пальцами клок волос, подносит к своему лицу - у него странный пугающий запах - и вдыхает, - что такой, как ты, очень опасен, когда холоден, и что, разъярив, тебя можно запросто заполучить и сломать, - он наклоняется и шепчет на ухо, пробирая своей речью. - Но, к сожалению, ты слишком молод, чтобы тебя учить, и многого не понимаешь. А еще ты слишком неподвластен, Тсукури-кун, - облизываю губы от волнения и холода. Он осторожно проводит рукой по моей щеке, по нижней губе и приподнимает за подбородок. Смотрит на лицо, на ладонь на моих глазах, я чувствую это тревожное ощущение. - И твои глаза...

- Ты слишком много говоришь, - обрывает его Учиха и дергает меня из его рук. - Мы опаздываем; надеюсь, никогда более не встретиться, - он уводит меня в помещение.

- Ты сейчас оставишь мне синяки на память, - вырываю локоть я, когда ступаем на твердый пол, слышится немного гудящая толпа. Я отнимаю его руку от лица и жмурюсь на свет, - дал бы ему договорить, что с моими глазами не так! - я хочу гневно кричать, но лишь гневно и тихо говорю. Здесь нельзя повышать голос во избежание лишних сплетен.

- Тебе еще рано это знать, - Учиха одергивает свой пиджак и отворачивается. Поджимаю губы. - Иди за мной и не смотри по сторонам.

Он уходит вперед, а я молчаливо следую за ним, смотря ему точно между лопаток.

Иногда я хочу быть слепым.

***
Я стою перед ним и не смотрю на него, изучая потрескавшуюся стену, складывая из трещин узор, каждый раз новый.

- Ты будешь на Собрании Двенадцати, - эти проклятые глаза буравят даже через ширму, - как один из представителей Двенадцати Домов.

- Я уже давно не представитель, - тихо вздыхаю я. Последний раз оно было года четыре назад. - Общеизвестно, что я изгнан, господин.

- Не важно, я сказал, что ты едешь, значит, ты едешь. Возражения не принимаются.

- Хорошо, - киваю. Опасный властный тип.

- Перед этим тебе нужно будет выполнить очередное сопровождение и быть посредником в Чистилище. Человек находится в коме, так что забрать не составит труда. После придешь ко мне, я укажу на место проведения Собрания. Свободен.

- До свидания, - закрываю глаза, вытянув руки по швам, делаю поклон и отступаю к двери, не разгибаясь. Чертово Собрание. Терпеть не могу всех этих старых зануд.

Закрываю дверь и оборачиваюсь, ища глазами этого Жнеца. Самое время хвататься за голову. Закрываю глаза и глубоко выдыхаю. Поднимаю тяжелые веки и другими глазами смотрю на пространство вокруг. Где же эта медная головешка?.. О, вот он, нашлась моя головная боль.

- Учиха-сан, - окликаю я, подходя, - у нас есть небольшое поручение и большая проблема - надо поговорить.

- Дей-чан, - оборачивается он от окна диспетчерской с пакетом бумаг в руках, - а я как раз взял нашу беду и даже не одну, оказывается, - улыбается, машет парой конвертов перед собой.

- Тогда делать здесь нечего, пошли на выход, - бурчу я и плетусь к двери. - Там посмотрим, что это нам дали, хорошо?

- Ну, ладно, Дей-чан, но только потому, что я тебя люблю, - весело заявляет он сзади и подхватывает меня под локоть.

- Только не здесь, - прошу я, обреченно вздыхая и закатывая глаза. - Ну, пожалуйста, Учиха-сан, не здесь и вообще не надо, - смотрю на него просяще.

- Ах, Дей-чан, ты стесняешься нашей связи? - улыбается. Его бы в Темный отдел лучше взяли, а не в наш, Серый, ему здесь явно делать нечего.

- Никакой связи нет и быть не может! - вспыхиваю, как спичка.

- Тише, Дей-чан, а то, что люди подумают? - шепчет и накрывает мои глаза ладонью, делая слепым. - Ничего постыдного в этом нет, а мне надо, чтобы кое-кто обратил на нас внимание, - шепчет на самое ухо. Слишком близко.

- Тогда давай я дам тебе по морде? - миленько и ядовито улыбаюсь. - А то у меня как раз руки чешутся.

- Не надо, - пол под ногами меняется с холодного бетона на теплый песок на пляже. Ноги утопают в этом песке. - У тебя нежная кожа, потом будут синяки.

- Знаешь, - тяну я глубокомысленно, - я попрошу поставить мне как можно больше засосов на теле, чтобы было красиво,- улыбаюсь.

- Так ты еще и мазохист... - наигранное удивление.

- Прям как ты, когда нарываешься на очередные неприятности, - парирую я. - Долго идем, - перевожу разговор на другую тему.

- Нас не хотят выпускать, а так чуть-чуть осталось.

- Зови уже его сюда, - тяжело вздыхаю. Час от часу не легче.

- А меня звать не надо, я сам пришел, - раздается совсем рядом насмешливый голос. - Мы так мило поболтали, что я совсем забыл спросить, куда вас выводить.

- Поближе к агентству, пожалуйста, - отвечаю. - А из того захолустья только входить, получается? Как замечательно, однако, что «высадиться» можно поближе к месту назначения, - улыбаюсь. Глаза болят от темноты ладони.

- Да, Тсукури-кун, входить, правильно мыслишь, - он подходит и берет меня под руку с другой стороны, помогает вести. - Быстро соображаешь, когда требуется.

- А так, что ли, я тормоз? - получается грубо и почти обиженно, хотя хотелось сказать с холодным интересом. Чертово пространство.

- Нет, - уверяет,- просто очень, - делает паузу, обдумывая, потом открывает карту, - вспыльчивый и наглый. А так вполне ничего, - ничего себе определение. - Вот мы и пришли. Спасибо, что помогли скоротать время.

- Это вам спасибо, - Маадара, я слышу, жмет ему руку. - До следующей встречи.

- До свидания, - как китайский болванчик вторю я.

Меня выводят на улицу двое мужчин, где я почти оседаю на асфальт. Его запах кажется мне знакомым, правда, я не помню, кто может так пахнуть: чистой смертью и травами, а еще металлом. Учиха пахнет по-другому, но не менее одуряюще: запах чужого тела, лаванды и лесных иголок. Последнее понатыкано по всему городу, чтобы грязи было меньше. А грязь все равно не уменьшается.

- Ну что ж ты так? - возмущается Маадара. А он исчез, как и не бывало.

- Устал, - тихо выдыхаю и встаю на ноги. Глаза режет от обилия цветов города. - И правда близко от агентства. Всего лишь дорогу перейти, - удивляюсь я вслух.

- Вот, а ты еще возмущался, - удовлетворенно пыхтит Учиха. - Пошли, горе мое.

- Это еще кто из нас горе, а? - возмущаюсь я.

- Ты, несомненно, - поправляет пиджак и вздыхает.

- И не твой я вовсе, и не горе, - возмущаюсь тише. И вообще, это ты мое личное бремя и головная боль всего отдела, - вздыхаю. - Пошли уже, Маа-чан, а то опоздаем.

- И это говоришь мне ты, - фыркает этот невыносимый человек сзади и почти смеется.

***

В офисе агентства тихо; офисные тараканы, держащие этот милый притон, сидят по кабинетам и занимаются своей работой (считают черные деньги, подбирают или увольняют людей, заключают новые контракты, разбираются с недееспособными конкурентами). В общем, все тихо и спокойно, жизнь в норме, и проблем пока не намечается. В общей рекреации - она же считается центральным холлом - девушки обсуждают фотографов и их причуды; в углу, подальше от своих подопечных, сидят их менеджеры и обсуждают, у кого «проблем» больше и чем они проблемные. Вон она, как на ладони, жизнь одного из филиалов модельного агентства, пустившего корни ни в одном районе или городе. Живется всем несладко.

- Добрый день, дамы, коллеги, - Учиха встает и кланяется как заправский кавалер из Европы, заводя одну из рук за спину, другую, сгибая в локте и прижимая ниже груди. Тяжко вздыхаю и тяну за ухо в кабинет одного хама, кивая сидящим в знак приветствия. - Дей-чан, пусти! Больно же!

- Ничего, потерпишь. Ухо не отвалится, - тяну его за собой. Не желаю здесь находиться больше положенного.

В кабинете накурено и сущий беспорядок.

- Эй, срань, не наступи мне на контракт! - предупреждает меня с порога Хидан, не поднимая головы от каких-то бумаг. - И стой, где стоишь, мелкий, я не собираюсь лишаться из-за тебя собственных яиц, а то этот старый хмырь мне их оторвет окончательно.

- И вам доброго дня, - отвечаю я, останавливаясь и осматривая пол под ногами, чтобы ненароком не наступить на какую-нибудь бумажку.

- Зачем приперся? - у него просто отличное настроение. Сейчас посмотрит на меня, и испортится.

- Мне вот тоже любопытно, на кой хер я здесь нужен. Мне еще на генеральную репетицию ехать и на очередной показ, а меня тащат сюда, чтобы привести к тебе на смотрины. Странно. Так что выкладывай все побыстрее, а то я вновь из-за тебя опоздаю, - стараюсь говорить нагло и вызывающе, а получается просто-таки по-хамски и нахально. Он поднимает голову от документов.

- Хамло мелкое, ты сорвал съемки у этого гребанного извращенца и пропадал неизвестно в каком притоне несколько дней. Я тебе не за работу деньги плачу, понял? Завтра едешь к этому гомику с самого раннего утра, а сейчас выметаешься, сопляк, - он мог бы кричать, но не кричит. Его слова во мне поднимают волну злости. - И чтобы съемки прошли нормально, понял, засранец? Мне еще проблем из-за тебя не хватало, - он хлопает ладонями по столу и вскакивает со своего места. - Пошел вон!

- Если не нравится - иди сам и пробуй эту панель, Хидан! - я почти срываюсь. - Незачем держать шлюх, если сам не побывал на рынке. Контракт закончится, и духу моего здесь не будет!

- И замечательно! А то мне уже надоело слышать про то, что у нас есть баба с яйцами, да еще и дающая направо и налево всем, кто ни попросит! - он краснеет от злости. - Ты меня заебал, мелкий засранец! Пошел вон, кому сказал?! - я разворачиваюсь и хлопаю дверью со всего размаху - Учиха предварительно отошел в сторону - и слушаю поток ругани дальше: - И чтобы я больше ничего этакого про тебя не слышал, гавнюк! Иначе отодру на своем столе прилюдно - будешь знать, как давать всем подряд!

Я вылетаю с этажа, сдерживая злость, и не замечаю тишины, что стала оглушающей. Сейчас зашепчутся, стервятники.

Когда я прикуриваю сигарету из только что купленной пачки, у меня звонит телефон в кармане джинс. Кому это я понадобился? Неважно. Не глядя на номер, открываю трубку и подношу ее к уху.

- Тсукури Дейдара, - первая затяжка облегчает нервам жизнь.

- Как официально, - цедишь ты с той стороны, я же выпускаю дым из легких, - и уже говоришь, мне это нравится, - делаю еще затяжку и снова выпускаю терпкую отраву. Я опустошен злостью.

- Что-то случилось, раз ты мне звонишь, - я и спрашиваю, и утверждаю. На том конце коротко усмехаются. - Надо же, угадал.

- Да, угадал, - у тебя что-то шуршит, да так, что слышно даже мне, наверное, бумаги, - мне нужен мальчик на сегодняшний вечер. Мне нужен ты.

- И что из этого? - мне почему-то больно от твоих слов. Ком подходит к горлу. - Эскорт к твоим услугам, туда и звони, - я делаю сильную затяжку, наполняя легкие горьким дымом.

- Из эскорта не подойдет, мне нужен ты, я же уже сказал, - выпускаю дым в небо и прикрываю глаза: под веками твое сосредоточенное лицо и чуть напряженно сжатые губы.

- Это потому, что я твой, да? - уточняю: у меня под веками твои глаза блестят.

- Да, - а теперь они злорадствуют, - еще целых три года ты мой, - на шее как будто затягивается невидимый поводок.

- Если снова не убегу в неизвестном направлении, - в моем голосе недовольство и угроза.

Открываю глаза, чтобы оглядеться и найти Учиху - он уже должен закончить разговор с этой старой перечницей.

- А то что? - губы сами собой расплываются в улыбке. Затягиваюсь и тушу сигарету о сеточку мусорной корзины, выпуская дым в сторону. - Ответишь потом, а сейчас мне пора, милый.

- Иначе я тебя привяжу, Дей.

Я захлопываю телефон и убираю его в карман джинс. Я ничего не слышал. И ты ничего не сделаешь. Иначе я распрощаюсь с тобой до тех пор, пока ты не отыщешь меня снова. И мне не больно, совсем не больно.

Машину я увидел, замечательно.

- Поехали, я подвезу тебя к неугомонным близнецам и поеду к остальным делам, - Учиха протягивает мне баночку с кофе. - Осторожно, горячий.

- Пакеты надо посмотреть, - вспоминаю я, принимая теплую жестянку. - Чем быстрее, тем лучше, ты же знаешь.

- Завтра посмотрим, - он отпивает кофе из своей жестянки, - сейчас главное сосредоточиться на съемках и показе, - киваю. - И скоро будет неделя моды, так что... есть к чему готовиться, - он тяжело вздыхает и переводит взгляд на меня.

- К тому, что съедят заживо, все равно не приготовишься, - горько усмехаюсь и заглядываю в его темные глаза. - Перед смертью не надышишься, помнишь?

***
Проходя по подиуму, я каждый раз ощущаю себя высококлассным товаром на продаже: взгляды людей - от до тошноты внимательного и до равнодушного вскользь, - глаза которых иногда цепляются за самые мелкие детали одежды, оглаживают взглядом тело или раздевают до конца, если мое тело обнажено по максимуму - у каждого дизайнера своя тонкая манера извращения, - и явно думают о том, о чем не следует думать на показе. Люди как можно теснее кладут нога на ногу, сжимают переплетенными пальцами колено, поджимают губы или прищуривают глаза, а еще фотографируют, фотографируют, фотографируют… Некоторые что-то очень быстро помечают в блокнотах и снова смотрят, только более пристрастно и холодно, как на вешалку, которая будет стоять в прихожей, и будто выносят немой вердикт. Самые противные взгляды - это взгляды, брошенные вскользь, но замечающие абсолютно все, выбирая и присматривая для себя. Каждая модель должна быть сексуальна в своей манере, но всех должен объединять стиль дизайнера. В который раз пройти, скинуть куртку с плеч, протащить за собой обратно за воротничок до начала, обернуться через плечо, поставив руку на бедро и улыбнуться, застывая на месте на пару долгих секунд для камер, а потом развернуться и скрыться с другого входа.

Я ощущаю на себе липкий тяжелый взгляд. Мне не страшно, мне противно.

За рекордные тридцать секунд меня успевают раздеть и одеть обратно, одни аксессуары заменить другими, отправить переобуваться к следующему выходу. Я успеваю завязать шнурки прежде, чем называют мое имя. В крови вновь взбухает адреналин. Я поправляю котелок на голове и беру зонтик. Свет софитов слепит.

Этот противный липкий взгляд снова обращен на меня - хочется передернуть плечами и уйти. Хочется задержать дыхание и не дышать, но я продолжаю дышать в такт шагам: два шага - вдох, два шага - выдох. Раскрываю зонтик в конце подиума, застываю на секунды, обводя глазами ближайшую мне аудиторию. Не здесь. Развернуться и пойти обратно, не оглядываясь. Где-то сбоку, где хороший обзор от начала и до конца.

Снова за рекордные тридцать секунд меня переоблачают и отправляют обуваться. Я закрываю показ, так что у меня еще около десяти минут, можно не торопиться. Кто-то опять пришел за мной, но только меня намерены убрать с потрохами и куда подальше. Надо сказать Учихе об этом. Когда я вновь прохожу по подиуму, вновь чувствую этот противный взгляд, от которого начинают бежать мурашки.

Выводя Сакона и Укона за руки, я радостно улыбаюсь и оглядываюсь по сторонам. Взгляд исчез, как и его обладатель, однако я нахожу глазами тебя. Ты внимательно наблюдаешь за мной. Сказав дружное «спасибо», я целую в щеку каждого и увожу обратно под общие аплодисменты. Я улыбаюсь тебе, но ты этого уже не видишь.

Как обычно, после - интервью о коллекции и ощущениях, вопросы о работе дизайнеров, их коллекциях, устраиваемых показах, - часть из всего этого где-то напишут, где-то покажут или расскажут. Несколько фотографий и на них сладость наигранного веселья. Когда ненасытное стадо журналистов отходят в зал, все очень быстро и не стесняясь друг друга (мы все в одной паршивой лодке) начинают переодеваться и избавляться от украшений, вынимать из хитроумных причесок шпильки, заколки, резинки, но то количество лака, что было вылито на волосы, не дает прическе распасться. Многие тут же начинают курить, в чем не отказываю себе и я. Адреналин отпустил, и нервы, до этого натянутые до предела, расслабляются, и меня отпускает напряжение.

Уже почти скрываясь в двери черного выхода, я не оборачиваюсь на твой оклик. Ты ловишь меня за локоть, и я почти падаю тебе в объятия. Ты отводишь меня куда-то подальше от двери, а я беспрекословно иду.
Мне не хочется смотреть тебе в глаза.

- Если я окликаю тебя, ты должен откликнуться.

- Да? - я удивляюсь, но не смотрю тебе в глаза, - а думал, что мне показалось.

- Дейдара, - ты предупреждаешь, сжимая мой локоть. Потом отпускаешь и поднимаешь мое лицо за подбородок, наклоняешься ко мне близко-близко, так, что мурашки по коже: - Дейдара, ты от меня не сбежишь.

- Акасуна-доно, вы непозволительно близко, - я не знаю, что сказать и как сказать. Улыбаюсь. Слова застревают где-то в горле под твоим взглядом - требовательным и холодным. Я отшатываюсь, но ты крепко держишь и не даешь отодвинуться.

- Знай меру, Дейдара.

И отстраняешься - быстро, резко - словно ничего не произошло. Если я буду тебя бояться, то погибну под твоим давлением. Я хочу жить. Я хочу быть свободным. Я хочу быть собой. Нельзя допустить того, чтобы я опустил перед тобой голову и встал на колени, а если так и выйдет, что ж, хотя бы буду знать, что я сопротивлялся.

- Чего тебе надо?- я отодвигаюсь на шаг и отворачиваюсь, поправляя ветровку. - Я не наряжался для вечера и не желаю на него идти. Я не зверушка, в конце концов, которую можно выводить на поводке в свет.

- Я знаю, - спокойно проговариваешь ты, кидая на меня странный взгляд, и добавляешь, - поэтому ты будешь ходить на все встречи, где будет необходимо твое присутствие, - медлишь, ожидая реакции, которую я прячу в линии сжатых губ. - Я привез тебе костюм, тебе надо переодеться и мы уедем отсюда в другое место.

Я осматриваю эту большую гримерную комнату: почти все уже ушли, стилисты приводят в порядок свои рабочие места, обслуживающий персонал собирает и развешивает одежду и аксессуары, Сакон и Укон что-то жарко обсуждают, уборщицы делают свое нехитрое дело.

- У меня плотный график, и я все еще не хочу обсуждать эту тему - это, во-первых. Во-вторых, я хочу нормально отдохнуть. В-третьих, будь любезен, не дергай меня по каждому вот такому поводу налево и направо. В-четвертых, если я сейчас не приму душ, то стану лысым. Надеюсь, больше вопросов нет, почему я не могу с тобой поехать? - ты молчишь и перевариваешь все сказанное. - Вот и славно, что нет. Я пошел, Сасори, мне завтра рано вставать.

И я разворачиваюсь и ухожу через черный ход. Я делаю вид, что не слышу твоей усмешки и вздоха, не слышу, как ты набираешь чей-то номер. Шаги и кровь вместо слуха заглушают все на корню.

По дороге домой я выкуриваю из пачки почти шесть сигарет, на что водитель жалуется и просит дымить в окно. Все это время я думаю об опрометчиво и резко сказанных мною словах. Мне не хочется знать, что ты подумал, но за последние четыре дня я уже устал думать.

Я устал. Просто чертовски устал от всей этой беготни. Да, ничего более.

В эту ночь мой сон беспокоен как никогда.

@темы: Дейдара, Сасори, фанфики

Комментарии
2011-01-21 в 10:54 

А когда продолжение будит? осень-осень хочу!!! ^__^

URL
2011-02-04 в 17:43 

Проду, очень обожаю Ваш фанфик!

URL
2013-08-31 в 12:00 

Продолжения очень жду)))*

URL
2016-01-24 в 01:44 

Круто, круто круто! Хочу продолжения! Хочу!

   

Сасори и Дейдара приглашают...

главная